Голоса из России и оккупантов

«Я тебе и детям столько шмоток привезу — мы тут в квартире сейчас, они все бросили, убежали. Спортивная такая семья — одних кроссовок десять пар, и все фирменные. Я все собрал, в рюкзак запихнул. Ребята грузовиками вывозят, а у меня нет грузовика. 👇 — Хороший ты у меня, хозяйственный — все в дом. Кстати, Софье в этом году в школу — может, где-нибудь компьютер заберешь? В этих разговорах голоса из России намного интереснее, чем голоса оккупантов. 👇 — с этими-то все ясно — они пришли забирать, убивать, пытать. Но именно женские голоса — матерей, жен, подруг — показывают такую степень дегуманизации, какая невозможна! Эти любящие голоса просят побольше убивать, чтобы любимые поскорее вернулись домой. 👇

Скриншот из трёх публикаций с пересказом разговоров, где мародёрство и убийства обсуждаются бытовым, почти заботливым тоном. Панчлайн подчёркивает, что женские голоса близких оккупантов особенно ярко показывают дегуманизацию: они не осуждают преступления, а желают ещё больше убийств ради возвращения родных домой. EN: A screenshot of three posts recounting conversations in which looting and murder are discussed in an ordinary, almost caring tone. The punchline emphasizes that the women’s voices—relatives of the occupiers—reveal dehumanization especially starkly: instead of condemning the crimes, they wish for more killing so their loved ones can return home.

• @sbunem / 67357 2024-02-22